Детские сердца ТТК

РЕГИОНАЛЬНЫЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ФОНД "ДЕТСКИЕ СЕРДЦА"

Катя Бермант вот уже 5 лет занимается тем, что на западе называется фандрайзингом. А по-русски это просто поиски денег для оказания помощи тем, кто в них остро нуждается. На западе фандрайзеры считаются людьми особого рода, исключительных способностей. Потому что совсем непросто убедить человека отдать собственные деньги другому человеку - незнакомому, неблизкому, пусть даже попавшему в беду. Катя - директор  благотворительного фонда «Детские сердца», благодаря ее усилиям сегодня спасено более 350 детей. О себе  и своей благородной деятельности она говорит спокойно и  без пафоса. Просто она решила сделать делом своей жизни спасение детей.

Россия, 107014, Москва,  ул. Барболина д.3, корп.5.
Тел.: 7(095)268-2836
Факс: 7(095)231-2132
www.childrenshearts.ru
e-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script

Я встречалась на Пушкинской под Пушкиным с одной дамой. Дама запаздывала. Зато вдруг появился фотограф из издания, где я раньше работала. «Как дела, где ты теперь?» Немного смущаясь необычности своих занятий, я отвечаю, что собираю деньги для больных детей.

Мне до сих пор неловко говорить, чем я, собственно, занимаюсь. 15 лет я работала на достойной должности. Дизайнер - это звучит почти гордо. А теперь я кто - фандрайзер? Даже звучит жуликовато. Доброволец? Нет, я получаю деньги за работу. Не знаю, как себя назвать. А тут еще меня начинают рассматривать, будто я призналась, что являюсь членом тоталитарной секты. Человек, профессионально занимающийся помощью, да еще и сам себе это придумавший, вызывает подозрения. Либо, думают, юродивая, либо крадет. Неровен час еще и попросит денег.

Два года назад мне позвонил мой папа и прочел письмо из Нижнего Новгорода. Это был спам, пришедший на адрес его фирмы. Маленькая Катя умирала, и ее мама писала: «Извините, пожалуйста, - не могу я описать словами все то, что происходит в моей душе, но одно я могу сказать - она плачет». Папу, очевидно, трясло, читал он очень медленно. Я подумала: я не я буду, если деньги на операцию не найду. Решить было делом минутным, а сделать оказалось непросто. Знакомые, друзья и родственники, люди, чьи телефоны дали мне их знакомые, были вовлечены в сбор денег. Мы спешили, так как операцию надо было делать срочно. Хороший приятель, отец троих детей, дав мне деньги, спросил: «Теперь скажи, зачем тебе это нужно?»

Катя Кацапова здорова, ей даже подарили велосипед. До операции четырехлетняя девочка ездила в коляске, потому что не было сил ходить.

Некоторое время я, дизайничая в журналах, продолжала искать деньги для следующих детишек, а потом, поняв, что надо выбирать, помогла создать фонд «Детские сердца». Я кое-чему научилась: знаю, например, что существуют гранты, что с помощью радиороликов можно помочь сразу шестерым детям. Научилась разговаривать с журналистами и уже не так боюсь это делать.

Попутно выяснилось, что кроме тех, кто сразу смотрит на меня как на ненормальную (и даже среди них), обнаруживаются люди, готовые помочь. Нам теперь звонят молодые и успешные, старенькие и бедные, приносят и переводят по сто рублей, по сто долларов, по сто тысяч. Без них сегодня не было бы Амина Шовкарова, пятилетнего мальчика из аула в Теберде, за операцию которому заплатил Ярослав. Он услышал нашу просьбу о помощи где-то в пробке, позвонил в фонд и не поленился приехать, чтобы все выяснить и помочь. Не было бы Кати Кацаповой из Нижнего, часть денег которой дал Александр, а потом позвонил и сказал: хочу еще поучаствовать. Не было бы Маши Рыжовой, деньги на операцию которой собрали всем городом, дав объявление в газету. Мы сумели помочь уже 250 детям.

Вот и фотограф на Пушкинской площади не задумываясь спросил: «Тебе помочь?» Этого парня я два года подряд видела в одном и том же свитере. Операции стоят 5-10 тысяч долларов. Помочь он мне ничем не может. Но ведь так должен реагировать любой взрослый мужчина: ребенок в беде - значит, надо помочь.

Только подошедшая,  наконец,  дама помешала мне кинуться ему на шею. Но с чего, собственно? Нормальные люди добры.

Издательский дом «Коммерсантъ», Российский фонд помощи

МЫ ПОМОГАЕМ ПОМОГАТЬ

Журналистская программа под названием «Российский фонд помощи» запущена в печать Издательским домом «Коммерсантъ» в сентябре 1996 года. В газете «Коммерсантъ» и на Интернет-сайте http://www.rusfond.ru/ под рубрикой «Российский фонд помощи» мы публикуем просьбы попавших в беду людей, которые остро нуждаются в финансовой поддержке. Читатели откликаются на просьбы денежными пожертвованиями, напрямую помогая этим людям. Такая благотворительная схема исключает финансовых посредников между жертвователем и объектом помощи. Все письма перед публикацией проверяются экспертами программы при содействии органов местной власти.

Готовя письма к публикации, фонд припасает для читателей банковские реквизиты и счета от поставщиков услуг. Как правило, это лучшие клиники Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля, Самары, Ростова-на-Дону, Уфы, Новосибирска и Томска, а также иностранные и отечественные поставщики лекарств, реабилитационного оборудования и средств производства для инвалидов, мебели и бытового оборудования для неполных, многодетных и приемных семей, детдомов, интернатов и больниц.

Читателям затея понравилась: за 11 лет они пожертвовали свыше $17 млн. На эти деньги в российских и зарубежных клиниках возвращено здоровье тысячам детей. Серьезную финансовую и материальную поддержку получили сотни многодетных и приемных семей, инвалидов, а также детдома, школы-интернаты и больницы России. Объемы пожертвований ежегодно нарастают. Только в 2006 году собрано 123,3 млн. рублей, причем сборы по сравнению с 2005 годом выросли вдвое.

Наиболее востребованы читателями темы помощи тяжелобольным детям с диагнозами: онкология, врожденные пороки сердца и аритмия сердца, сколиозы, детский церебральный паралич, врожденные и приобретенные челюстно-лицевые пороки, а также пороки периферической нервной системы, патология опорно-двигательного аппарата, послеожоговая пластика, слухопротезирование.

Ежемесячно фонд получает до четырехсот писем от бедствующих сограждан со всех регионов страны. Большинство авторов писем по жизненным показаниям нуждаются в оплате высокотехнологичного и дорогостоящего лечения, которое государство пока не финансирует. Таким образом, помогая этим людям, читатели не подменяют, а дополняют своими пожертвованиями государственные вложения в здравоохранение. За одиннадцать лет десятки тысяч читателей - частных лиц и отечественных компаний приняли участие в этой благотворительной деятельности. Только в 2006 году свыше восьми тысяч читателей своими деньгами участвовали в акциях фонда. Расширяя географию помощи, вовлекая все большее число читателей в это благородное дело, фонд на деле подтверждает статус подлинной российской организации.

В дни национальных катастроф фонд по просьбе читателей организует акции помощи жертвам терактов и семьям погибших. Мы и здесь верны принципу помощи напрямую, без посредников. Наибольший общественный резонанс получила акция помощи вдовам и матерям погибших моряков подлодки «Курск» в 2000 году, в ней приняли участие десятки тысяч читателей газеты «Коммерсантъ». Одна из последних акций - помощь семьям Беслана, пострадавшим в теракте в 2004 году. На счета в Сбербанке, которые фонд открыл ста бесланским семьям, потерявшим кормильца или нуждающимся в оплате дорогостоящего лечения тяжело раненных детей, было перечислено $623 тысяч._.

В отличие от других отечественных благотворительных организаций Российский фонд помощи существует на средства ИД «Коммерсантъ» и гранты отечественного бизнеса. Мы намерены сохранить этот порядок вещей и впредь.

Лев Амбиндер,

руководитель  Российского фонда помощи ИД «Коммерсантъ».